Стихи о море в Гаграх

Пишу стихи о море в Гаграх и не только:) в свободное от работы время:) как-то так…

Стихи о море

Солнечные качели

Светлые воды Мзымты поют о море.
Утро качает розовые качели.
Чайки кричат в излюбленном фа-мажоре:)
Солнце, скользнув лучом по плечу апреля,

Сбросив с себя остатки ночного ига,
Сладко зевнув, раскрылось цветком граната.
Мама варила чачу и мамалыгу.
Вечером будут гости. Боюсь, что сваты.

Свадьба. Жених — смеется. Какой ценой я…?-
Кто бы меня спросил, да никто не спросит.
Глянцевый лик из «Гардиан»… паранойя,
С теплым вечерним взглядом, со взглядом в осень…

Заполночь все разъехались, сыты — пьяны.
Слюбится потихоньку…? В прекрасном » где-то»
Плакали самолеты в воздушных ямах…
На чердаке, в соломе, дремало лето.

Желтые пятки Солнца покрылись пылью.
Птицы слетелись с гор на вечерний саммит.
Приторно пахнет розами и ванилью.
Хлопает ветер алыми парусами.

Выдали замуж дочку, женили сына.
Носим, как прежде, воду на коромыслах,
Сушим хурму, бежим по утрам на рынок:
Так и живем. А ты… разве только — в мыслях?

Обугленной слева долькой, а может — долей,
Стынет Луна над морем, над взмахом весел.
Вот и поспели маки на минном поле.
Муж мой три дня — как мертв. Оттого и весел.

Траурный цвет… он чем-то сродни неволе.
Темные воды вечно спешащей Леты
Тысячелетней пылью на антресоли
Лягут. Продам оливки — куплю билеты.

Солнце стоит на паперти. Я — в зените,
С полной корзиной смуглых, как ночь, оливок —
Наперевес. Казните меня, казните,
Те, кто безгрешен сам. На хребет прилива

Море возносит чаек. Но чайки — тонут
С криком, роняя перья во тьму, в поверья…
Буду стоять на мокрой спине понтона,
В шлепках на босу ногу — весь день. Поверь, я

Не создавала образы, образами
Не украшала горницу. Но, взлетая
Под невозможно алыми парусами
Над частоколом волн, ты шептал: » Святая…»

Выстрелил штормом ветер с Новороссийска.
Тяжко скрипят натруженными стволами
Груши. Стада спустились с лугов альпийских.
До холодов управиться бы с делами.

Вечностью дышат горы. Цветут Стожары
Над одряхлевшей лодкой с дырявым днищем.
Я зачерпну водицы из Авадхары,
Стану еще моложе… желанней… чище…

Проводы… чемоданы…предтеча встречи —
Душное чрево ангела — самолета…
С вечера заготовила в зиму лечо,
А поутру плетень починить — забота.

Встану пораньше, развешу укроп в чулане,
Сыр подкопчу, забью петуха к обеду…
Пчелы седыми стали. Нектар желаний
Не обернется медом. Зачем я еду?

Фрукты проворно рву, да пакую в ящик.
Переложу газетами: так надежней.
Наши — то мандарины соседских слаще:
Сочные, ароматные, с тонкой кожей.

Родинка Солнца сделалась меланомой.
Сон был дурной под утро: тяжелый, вещий.
Как рассвело, я выехала из дома,
В аэропорт. Мои документы, вещи

Кто-то украл. Видать, не судьба нам — слышишь?-
Вместе с листвой печалясь о блеклом лете,
Стариться под одной черепичной крышей.
Свидимся ли? Когда? На какой планете

Сядем вот так, под вечер, нальем мацони
Или вина из местного винограда.
Горы отсюда видно, как на ладони.
Жаль, что они не вместе, хотя и рядом.

——
…всё также широко синеет море,
Влюбленное в гранитный волнорез.

Вид на море

Жизнь в привычно призрачном интерьере
Столь же бесполезна, сколь хороша:)
Как обычно, ближе к восьми приедешь,
Позовешь негромко. Не искушай

Тишиной, озвученной в том соборе,
Где, мешая с ладаном Poison
Поездов… торопишься — за три моря,
За упавший занавес – горизонт…

Посеченный ливнями, словно корью,
Катер всё же держится на плаву.
Вся моя религия – вид на море.
Только этим, Господи, и живу

Сотни лет, на ветхие партитуры
Нанося созвездия… облака…
Льнет волна засаленною купюрой
К шишковатым пальцам ростовщика –

Берегам, растасканным на цитаты,
На усадьбы в родинках мушмулы.
Там нектаром сахарного граната
Украшают праздничные столы.

Я тебя не вижу, подобно Вию,
Только мне никто не поднимет век.
Лишь дожди – короткие, грозовые
Прошуршат мышами в густой траве.

—-

Абхазия! Души моей утеха!
Здесь дни так беззаботны и легки,
В тенистых рощах водятся стихи,
А горная форель — в холодных реках.
Там пальмы, кипарисы, корабли,
Кокетливой волны невнятный шорох…
И горы близко! Знаешь, эти горы —
Улыбка белозубая Земли:)
Там все пленяет гордой красотой,
Где на излете солнечного лета
Твой дивный образ,
Сотканный из света
Поманит за несбыточной мечтой.
Заветная картинка… пастораль…
И я на самолете вдохновенья:)
Презревшем все:) земные притяженья:)
Лечу в заоблопризрачную:) даль

——

Лена + Море:)

Лена + Море… радостный полонез.
Не удержавшись, солнечный теплый мяч
Шлепнулся, приземлившись на волнорез
Круглым румяным боком. Возьми меня

В осень, где утро моет у входа в дом
Ступни оттенка розового суфле.
Узкая, снегом пахнущая, ладонь…
Водоросли – не волосы ниже плеч,

Ландыши вдоль тропинки, скользнувшей вниз,
Мокрые шлепки, музыка из окна…
Над окоемом выгоревших ресниц –
Чайки. Они нас помнят — по именам.

Лена + Море…

——

Замок на скале

…старинная башня стояла, Чернея на черной скале.
М. Лермонтов

А море все качает корабли,
Как в колыбели, в кружевах из пены.
А я — твоя последняя сирена,
Пою, изнемогая от любви:)

В постойке «смирно» — стрелки на часах.
Вступает ночь, не ведая измены,
В свои права. Кабацкие сирены
Устали петь, срывая голоса.
Распахнуты ночные небеса.
В угоду всем романтикам вселенной:)

В глубинах сада поздние цикады
О чем-то спорят с вечностью во мгле
И кажется, что мы (неужто правда?!)
Уже когда-то жили на земле.

Простые, незатейливые строчки
Поведают, как в давние века
Была я гордой княжескою дочкой,
А ты – приемным сыном рыбака.

Но мы друг друга крепко полюбили.
Пылала страсть от неба до земли.
Родители, конечно, против были,
Но ничего поделать не могли.

Мы из дому в наемном экипаже
Бежали, как в романах, под венец,
Но не сложилось: выследил отец
И в замке запер, и приставил стражу.

Гляделся день в пустые зеркала,
Осенний ветер выл, как певчий в хоре,
Когда я из окна шагнула в море.
Разбилась, в тот же вечер умерла.

Отец недолго жил, раздавлен горем.
Искавший смерть, нашел ее в бою.
Всё минуло, забылось, только море
Вещает, словно птица – гамаюн,

О чарах соблазнительной пучины —
Сиделки затонувших кораблей
Поёт, а живописные руины
Как Прометей, прикованы к скале

В густой тени столетий. Бог рассудит.
И где теперь рыбак с его княжной…?
По замку бродят призраки, а люди
Обходят это место стороной.

——
Не унять мне печали никак
И не справиться с грустью- тоскою.
Усади меня в лодку, рыбак,
Увези в синеморе с собою.
Ты красивый такой, молодой.
Я русалкою стану морскою:)
Закачает нас море с тобой
Равнодушно — счастливой волною.
Наш кораблик отчалит легко
От причала, где чайка смеется.
Над горами еще высоко,
Горячо и приветливо солнце.

——
Кокетливое:)

Моэм — заложник книжной полки
И «Ночь нежна».
Луну на светлые осколки
Дробит волна.
Пишу — бессовестно:) и просто
Сто первый:) стих,
Воспевший ласковые звезды
В глазах твоих
По-девичьи, пусть несерьезно:)
И сгоряча…
О только б вспыхивали звезды
В твоих очах!

Паруса, вошедшие в моду,
Дышат морем…Летят…Куда ?
На обиженных возят воду,
Но вода…Да что нам — вода,

Если где — то, простив обиды,
Опьянев от ветра слегка,
Паруса, видавшие виды,
Превращаются в …облака:)

—-
А море день за днем меня целует,
И гладит солнце,и ласкает ветер.
Мне кажется,что я любовь такую
Не променяю ни на что на свете.

А вечером, купаясь в теплых струях
Дождя и ветра, встану на крыльцо
И не пойму: в слезах ли, поцелуях,
Иль в брызгах волн опять мое лицо.

—-

Надо мной — полночные светила.
Ветер с моря — легкий и прохладный.
Шепот под Луной: желанный…милый,
Мой далекий, нежный, ненаглядный…
Эти розы — как твое дыханье,
Как в бреду, безумны мои речи,
А в саду — цветов благоуханье.
На роду написано прощанье,
А душа с тобою ищет встречи.

—-
Месяц — подкопченый ломтик сыра.
Под горой, над морем-райский сад.
Ягоды поспевшего инжира,
Как плоды запретные, висят.

Не боясь быть изгнанной из рая,
В час, когда спускается заря,
Я инжир в корзину собираю,
О тебе мечтая»втихаря»:)

Мне дороже всех сокровищ мира
Миг, когда за хлопотами дня
Очи цвета спелого инжира
Весело:) посмотрят на меня.

Пьяная вишня

Платьице надену понарядней,
Волосы красиво подовью:)
Помнишь, как в далеком, ненаглядном,
Солнечном оранжевом раю

Пили чай на кухне с «Пьяной вишней»,
Как арендовали вертолет,
Я ещё ударила лодыжку
(Ничего, «до свадьбы заживет»:)

Что же ты…? Бежим! Еще не поздно
Доблестно:) сплавляться по реке,
Лежа на стогу, смотреть на звезды
И ходить в походы налегке,

В море окунувшись спозаранку,
К завтраку поджаривать блины…

Вертолеты – это души танков,
Танков, не вернувшихся с войны.

И ни слова больше о работе!
Всё одно – мышиная возня,
А вверху – грачи и вертолеты
И, быть может, искорка меня:)

——

Белые вишни (из школьной тетради)

…в незапамятном том, запропавшем куда — то году

Хорошо гулять в саду
В пору белых вишен!
Кликнешь издали — приду,
За сто верст услышу.

Буду ждать хоть триста лет,
Мне других не надо.
Ты — мой ангел, божий свет,
Сладкая отрада.

За волной скользит волна,
А Луна все выше…
Почему же я одна
В пору белых вишен?

———

С приветом. Лена Б.:))

Осень –
……………….на сносях

Тут связь ни к черту: горы до небес
Помехи генерируют. Не слышно
За ними голосов. Звонить тебе –
Напрасный труд. В полуденном затишье
« Я к Вам пишу», пристроившись на крыше
Сарая (да поможет мне Всевышний:)
Эпистолу в формате SMS:

С приветом, Лена Б.:) «Чего же боле?»
Ржу-ни-ма-гу:)))))))) с похмелья – не со зла,
Всё лучше, чем в чужие зеркала
Таращиться, а впрочем…каждый волен…
Черноголовка тенью от крыла
Коснулась век. Пернатые Ассоли
Клюют, вот-вот он треснет пополам —
Осколок запотевшего стекла
В оправе затянувшегося лета –
Эвксинский понт. Прибрежная скала
Заметно старше Ветхого завета.
Руинам абрикосового цвета
Семь тысяч лет. Обидно, что поэты
Так долго не живут…прозрачен слайд,
В котором ранней осени – без меры.
Над артефактом солнечной галеры,
Над теплым морем, помнящим Гомера,
Набрали высоту перепела.

Целую, как щенка, во влажный нос
И в тонкий шрам над выгоревшей бровью.
Люблю аж до…Шайтан бы с ней, с любовью:)
Вот осень – это, кажется, всерьез.

——

Античный дворик , освещенный солнцем ,
Где ласточка свила себе гнездо
Под плоской кровлей…
Разомлевший полдень
Неторопливо сцеживает время
В бурдюк Вселенной…
Боги — отдыхают .
Прикрыв глаза , устало дремлет Вечность,
По — старчески пригревшись на крыльце .
Черны ее натруженные руки .
А девочка Ассоль бежит на берег ,
Босая , с непокрытой головой ,
Встречать твою роскошную трирему.
На пристани — свежо .
Мальчишка:) — ветер
С извечной грустью барда — менестреля
Терзает спелый лен ее волос ,
Как струны незатейливой кифары.
А море — ослепительно смеется:)

——
Смуглой родинкой на молочном плече горы –
Дом в пасхальном миндально – персиковом дыму.
У фонтана субтильный ониксовый амур
Ускользающим отраженьем тревожит рыб.

Этот дом я ношу под сердцем. Парад — Алле
Птиц над влажными пролежнями проталин…сплин…
Я поила тебя росой миллиарды лет,
Чтобы ты расцвел на Ивана Купалу… спи.

Твои волосы пахнут морем. Издалека
Все идешь…беспомощен след на сыром песке.
Истекая нектаром черного молока,
Пропадает в недальних соснах, неважно — с кем

Ночь – владычица суицида. Страстной четверг…
Что за прибыль – желать сошедшую со стены?
Я ищу тебя на рассвете в сырой траве.
Ты меня неистово тащишь из глубины.

Кверху брюхом – всплываю (здравствуй, ну вот и я),
Самой хрупкой и беззащитной из субмарин.
Мокрым блеском в потемках лунная чешуя
Затмевает сияньем кроткие фонари.

Ну к чему тебе полоумная « Леди Бомж» ?
Корчишь всё из себя спасителя, Анти – Бог,
На ладони, вглядись получше – истлел чертеж,
И собака скулит под окнами. Чтоб ей сдох…

Я хочу тебя так, что в пору бы…умереть,
Источившейся миррой кануть под образа,
Захлебнувшись одной из темных Гиперборей,
Где так светел знакомый с детства морской вокзал.

Вздох фисташковой палубы…жалобный всхлип ли…стон…
Волн, истерших колени в кровь о шершавый мол…
Спи, мой мальчик, мой обреченный Наполеон,
Мы не молоды…мы не молоды…мы не мо…

Приходи ко мне под иконы…под облака…
Под крещендо облитых потом, сутулых спин.
Я налью тебе крынку черного молока.
Я убью тебя прежде, чем…а пока – спи.

——

Игра света (винсентовское:)

Травишь — потчуешь пряными песнями,
Чьи мгновенья почти сочтены.
Призрак царства морского? Небесного? —
Светлый парус — апостол волны,
Удаляясь, колеблется… теплится
За куделью прибрежных садов,
Где магнолия — девочка — деревце
К золотистым коленям подол
Прижимает… и кажется значимой
Мимолетность (не падайте ниц:)
Ожерелье из солнечных зайчиков,
Схоронившихся в ямках ключиц
(Не спугнуть бы) мерещится, дразнится
Убегающим в тень парусов
Предвкушением светлого праздника.
Молодого прибоя рассол,
Закипая, дробится на сполохи,
Как попало, набрызганный свет
На веранде, где пишет «Подсолнухи»
Долговязый романтик Винсент:)

——-

Все слава Богу, только лист осенний,
Трагических иллюзий полон сам,
Спешит уйти в неласковую землю,
Надеясь, что восходит к небесам.

И » пишется как дышится» о личном,
Раздерганном на тысячи страниц.
Привычный дождь — безжалостный опричник
Гоняет по лесам промокших птиц

И некуда бежать… а над Мамдзышхой
Цветут, суля блаженство и покой,
Так пошло, так бессовестно и пышно
Сиреневые астры облаков.

———-

Листве, безвременно опавшей
В снега страниц,
Пою вполголоса о павшей,
О падшей ниц.

Ресницы трав купает ветер
В густой пыли.
Блажен, иконописно светел
Пречистый лик.

В стенах намоленных покоев
Шепчу: «Азъ есмь…»
О, весть… о вечном ли покое? —
Благая весть.

——

Прозрачен день и обморочно – светел.
Я, как к причастию, к тебе, издалека…
Так долго шла…
…………………А ты – соленый ветер –
……………………………….Что в клочья
……………………………………….Разрывает
………………………………………………Облака.

Черные цветы

…моя любовь — последний день Помпеи.
Сто тысяч вольт. Сто тысяч Хиросим.

из школьной тетрадки

я — стигмат на любимой седой груди.

из девичьего альбома

«Я убью тебя, лодочник!» Слышишь меня, Харон?!

…пишет не акварель — мою боль — розами, уходящими в черноту…

Черные цветы

Черные цветы — в изголовье гор.
Траурная спесь в хризантемах ночи.
Стать бы (жалкий повод просить отсрочку)
Напоследок чище, честней и проще.
Начатый не вовремя разговор —
Мертвый лист в зеленой весенней роще,
Вещее сакральное «nevermore»,
Полный штиль — стремительным парусам,
Над родной твердыней — чужое знамя.

Милые до одури голоса
Дьявольски жонглируют именами,
За сырую изгородь облаков
Уводя (успеть бы перекреститься)
По-собачьи преданную, любовь,
Разом постаревшую лет на тридцать,
Часом получившую все сполна.

На груди сбежавшей с холма деревни —
Огоньки — поблекшие ордена.
А вокруг — спокойная тишина
А в саду не виселицы — деревья.

———

Нейрокомикс

Заглянула в пустое зеркало: нет так нет.
«Нет» — пространству (к чему кривляться и искривляться?)
А в конце тоннеля метался горний:) знакомый свет —
Нейрокомикс из ряда пошлых галлюцинаций.

Ну, давай же! Сим-сим, откройся:) » логин — пароль»
Потеряла, за что попало цепляясь, всуе.

Не смеши, паромщик, какой из тебя Харон?:)

Жалкий рот, давно отвыкший от поцелуев,
Нахлебавшийся второпях не — живой воды,
Так в ночи беспомощен и податлив.

Эта рябь в глазах — дивизия черных дыр,
Погребенная под сугробами белых пятен

Так надежно, что как ни тужься — не прорастешь
Ни штыком, ни зерном, ни словом… за чашкой чая
Проживая по ходу пьесы внезапный дождь,
Тупо пялишься на прохожих, сидишь… скучаешь,
Пока он, как всадник без головы,
Скачет, сбившись с курса, куда попало.

Яхта, не изведавшая причала —
Наша дочь, зачатая в нелюбви.

Так бывает, не огорчайся… уже идешь?
Без понтов. Без особых поводов. Без оглядки
На вселенную, где по центру — вчерашний дождь,
Черный чай с почти нетронутой шоколадкой.

Встала. Вытерла губы. Ушла — за три моря, за…
Да не все ли равно куда и в какую смуту?
А звезды смотрели сверху во все глаза,
Печально и близоруко. Потом — наступило утро.

Кому интересно, http://www.stihi.ru/avtor/Elena282

Контактная информация

Новый год в Абхазии

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *